Вечером обнаружилось, что Вова Сивцов привез с собой немного денег и желание выпить. Какой солдат не хочет расслабиться и хоть на минуту забыть, что над тобой еще полгода-год армейской службы, пахнущей оружейной смазкой, портянками и солдатским гуталином?
Репа, уже обросший знакомствами на рынке, принес две бутылки водки. Закуска была по первому классу.
- Ментам наливать будем? - спросил Хохол, глядя на бутылки с жадным блеском в глазах.
- Если только Валере и Сане-младшему, - ответил Костя. Саней-младшим бойцы называли одного из милиционеров, Саню, младшего сержанта. - А они без остальных по любому не будут. Так что не зовем.
- Пра-а-а-ально, - протянул Хохол. - Они сменятся и дома заквасят. А мне вот еще полгода до дембеля.
В общем, решили ментов не звать. Косте сначала было слегка неудобно за это решение, но, поразмыслив, он решил, что Хохол в чем-то прав. И потом, если приглашать, так уж всех. А на всех две бутылки водки не хватит.
Калдырить решили по распорядку. Сначала - Малинин, Репа и Хохол пьют первую бутылку и выходят на свежий воздух. Костя, Тишок и Сивцов, ждущие их снаружи домика - заходят и пьют вторую.
Все было учтено. Никаких неприятных случайностей просто не должно было случиться. И, конечно, неприятность не замедлила себя ждать.
Во-первых, водка, пахнущая керосином, оказалась на вкус очень противной. И градусов в ней было явно не сорок, а все шестьдесят. Во-вторых, оказалось, что Порепин, и так слабый на спиртное, пропустил ужин. Приняв на богатырскую грудь 133 миллилитра термоядерной самопальной водки, Репа окосел. Леха Малинин и Хохол попытались уложить его спать, но Репа наотрез отказался. У него вдруг, как ему показалось, открылся неслабый даже по солдатским меркам дар красноречия, коим обстоятельством он и решил немедленно поделиться с курящими снаружи домика милиционерами.